ЗВО: Военно-доктринальные взгляды руководства Исламской республики Иран

В современных условиях Исламская Республика Иран (ИРИ), будучи мощной региональной державой, при проведении своей политики основывается на собственных представлениях об особенностях войн и принципах использования своих вооруженных сил, о направлениях военного строительства, выборе вероятных противников, союзников и т. д.


Основы военно-доктринальных взглядов военно-политического руководства (ВПР) были заложены аятоллой Хомейни и его соратниками еще до исламской революции в Иране в 1979 году. Сразу же после захвата власти шиитскими клерикалами на базе "учения Хомейни" была сформулирована, а затем принята парламентом "Доктрина национальной безопасности Исламской Республики Иран".

Определенные коррективы в военно-доктринальные взгляды были внесены ВПР Ирана в августе 1988 года. Эти изменения отражали процессы, происходящие в стране и вокруг нее в связи с прекращением боевых действий на фронтах ирано-иракской войны, пересмотром иранскими властями под давлением объективных факторов некоторых военно-политических концепций. В дальнейшем, в ходе развития военного дела, военно-доктринальные взгляды дополняются некоторыми положениями исходя из текущей военно-политической ситуации и оценки перспектив ее развития.

В рамках учения Хомейни на базе его основополагающих концепций формулируются национальные (государственные) интересы Ирана, которые и являются руководящим началом в определении приоритетов и главных целей его политики.

В соответствии с национальными интересами главная цель политики иранского руководства состоит в создании под эгидой ИРИ так называемой мировой исламской общины - уммы. Данное положение, суть которого официально закреплена в ст. 11 национальной конституции, носит долговременный характер.

Возможность реализации этой цели ставится в прямую зависимость от успешного решения важнейших задач глобального характера. В наиболее обобщенном виде они сводятся к политическому, экономическому и военному объединению исламского мира по иранскому образцу. С учетом данных стратегических установок можно выделить три уровня долгосрочных целей военной политики Ирана, на реализацию которых направляются основные усилия руководства страны.

Первый уровень целей связан с превращением Ирана в общемусульманский центр силы. Его достижение рассматривается как весьма отдаленная перспектива.

Второй уровень предполагает превращение исламского Ирана в региональный центр силы. Для этого руководство ИРИ стремится к достижению в регионе военно-политического, военно-экономического и собственно военного лидерства.

Третий уровень определен на "национальной территории", то есть приоритетом военной политики является решение внутригосударственных задач, в частности обеспечение военно-политической стабильности государства, создании развитой промышленности, в том числе и военной, строительстве мощных вооруженных сил.

Таким образом, военная политика Ирана определяется его национальными интересами, основанными на идеологии "неошиитского панисламизма Хомейни", главной целью которой является создание под эгидой ИРИ мировой исламской уммы. Достижению этой цели в конечном счете подчинена военная политика руководства государства.


Социально-политическая составляющая военно-доктринальных взглядов руководства Исламской Республики Иран касается проблемы методологических, идеологических и политических основ достижения целей военного конфликта. Она отражает вопросы, связанные с господствующей идеологией и политикой данного государства, определением потенциальных противников и союзников, целей будущих военных конфликтов и содержания политики военного строительства.

Как уже отмечалось, в современном Иране идеологической основой военно-доктринальных взглядов является господствующая в стране идеология шиизма в его крайне фундаменталистской форме - "панисламского неошиизма аятоллы Хомейни".

Последняя версия этой теории, разработанная руководством ИРИ на базе исламского догмата о разделении мира на "область веры" и "область войны", приспособлена к глобальным изменениям в мире и потребностям стратегических целей политики Ирана.

"Область веры" - это всякая страна, находящаяся под властью мусульманского правительства и управляемая на основе мусульманского права. "Область войны" - это все страны, населенные "неверными" или мусульманами, находящимися под властью "неверных" правителей.

В результате "священной войны" -джихада мусульмане превратят весь мир в "область ислама", где люди будут жить по его священным законам, подчиняясь исламской "бесклассовой" и "внеэтнической" власти, учитывающей интересы всех и каждого, где "воцаряется покой, порядок, мир и счастье".


Несмотря на определенную завуалированность вышеназванных идеологических концепций революционными и демократическими лозунгами, суть их сводится к одному - стремлению к победе мировой исламской революции, которая предполагает несколько этапов:
- достижение гармонии и сотрудничества всех мусульманских государств;
- объединение всех мусульманских государств в одну умму (общину) с сохранением их государственного суверенитета на первом этапе;
- постепенная исламизация остального мира;
- создание мирового исламского сообщества.

Лидером этого процесса призвана стать Исламская Республика Иран.

Политическое содержание военно-доктринальных взглядов. Вся государственная машина республики, включая и военные, и гражданские институты, призвана осуществлять "политику религиозного руководства ИРИ по экспорту исламской революции" по иранскому образцу в другие государства. Эта политика осуществляется тремя методами: мирным (пропагандистским), полувоенным (подрывным, диверсионно-террористическим) и военным.

Мирный метод включает активную пропаганду идей исламской революции с использованием нескольких каналов:
- радиопропаганда на зарубежные страны, прежде всего мусульманские;
- издание и распространение за рубежом многочисленных печатных изданий, в том числе Корана, других религиозных книг и брошюр, а также пропагандистских материалов;
- строительство мечетей, религиозных школ - медресе, исламских культурных центров, библиотек и т. д. в других странах и их финансирование;
- создание и поддержка мусульманских общин за пределами ИРИ;
- использование многочисленных шиитских общин за рубежом (прежде всего в арабских странах) в интересах политики Ирана;
- агитационно-пропагандистская активность официальных иранских представителей за границей в рамках естественной дипломатической деятельности;
- подготовка, отправка за рубеж и руководство шиитскими религиозными миссионерами;
- использование паломничества иранских мусульман к святым местам, прежде всего в Мекку;
- создание и управление специальными международными исламскими фондами;
- привлечение для этой цели иранской молодежи, студентов, обучающихся за границей;
- идеологическая обработка иностранных студентов, обучающихся в Иране, с целью последующего их использования в качестве проводников идей исламской революции в своих государствах;
- целенаправленная идеолого-пропагандистская работа с беженцами из Ирака, Афганистана и Сирии;
- использование иранской диаспоры во многих странах мира;
- организация целенаправленного комплекса мероприятий по исламизации общественного сознания населения государств Центральной Азии и Кавказа (в том числе и субъектов Российской Федерации) с учетом их национальных и религиозных особенностей.

Полувоенный метод правомерно определить как подрывной, диверсионно-террористический, так как в течение всех лет существования иранские ведомства (прежде всего спецслужбы), отвечающие перед руководителем страны за экспорт исламской революции, проводили и проводят активные мероприятия по подготовке, обучению и отправке в мусульманские (и не только) страны агентуры и диверсионно-террористических групп с целью дестабилизации там внутриполитической обстановки и создания условий для начала исламских революций. Эта деятельность осуществляется путем саботажа, покушений на видных политических и государственных деятелей, проведения диверсий, захвата заложников, инициирования беспорядков и т. д.

Военный метод экспорта исламской революции по иранскому образцу с момента разработки аятоллой Хомейни доктринальных концепций был основным, который активно использовался на практике в течение восьми лет в войне против Ирака. Однако объективный анализ итогов и уроков ирано-иракской войны, а также операций многонациональных сил против Ирака в 1991 и 2003 годах, Югославии в 1999-м, Афганистана в 2001-м и против Ливии в 2012 году привел к пониманию того факта, что уровень военного, экономического и научно-технического потенциалов Ирана не соответствует амбициозным методам экспорта исламской революции, и прежде всего военному.

Вот почему чисто военный метод осуществления политики экспорта исламской революции ныне отошел на второй план, уступив ведущее место мирному, то есть идеолого-пропагандистскому, культурологическому и дипломатическому, а также, конечно, полувоенному. Это заставило шиитское руководство Ирана определить свои военно-политические взгляды как оборонительные.

Иранское духовенство, используя исламский догмат о разделении мира на "область веры" и "область войны", ориентируясь на теоретические концепции хомейнистской идеологии неошиизма, определило своих основных стратегических противников. В их число входили США, СССР, Израиль и "неправильные мусульманские режимы", то есть режимы тех мусульманских стран, "правители которых, перенося опыт Запада на мусульманскую почву, предают ислам, превращаются в вероотступников и пособников империализма".

Однако новая международная ситуация потребовала от руководства Ирана более реалистичной оценки в плане определения потенциальных противников.
После распада СССР и краха коммунистической идеологии иранское руководство посчитало, что военно-политической угрозы со стороны России уже не существует, хотя ее статус как ядерной державы сохраняется, что необходимо учитывать, но в то же время это позволяет вывести РФ из числа потенциальных противников ИРИ.

Что касается "неправильных мусульманских режимов", то здесь позиция современного Ирана двусмысленная. С одной стороны, эти режимы, в основном страны арабского мира, являются первоочередными объектами экспорта исламской революции по иранскому образцу и уже в силу этого предстают в образе противника, с другой - ИРИ объективно заинтересован в нормализации отношений с арабскими странами региона.

Вместе с тем военно-доктринальные взгляды не исключают возможности коалиционной агрессии против Исламской Республики, инспирированной США и Израилем, при молчаливой поддержке (или участии) "неправильных мусульманских режимов".

К дружественным, союзным государствам руководство Ирана относит прежде всего Судан, ставший благодаря поддержке Тегерана форпостом исламской революции в Африке, а также Сирию. Однако с ней у ИРИ отношения, хотя и дружественные, но достаточно сложные и противоречивые.

Вместе с тем в 2011 году с самых первых дней развязанного вооруженного конфликта в Сирии к нему было приковано пристальное внимание высшего руководства Ирана. Республика привлекает для поддержки сирийского правительства в основном подконтрольные ему группировки, действующие в регионе, крупнейшей из которых является "Хезболлах".

До того как военные действия в Сирии перешли на территорию Ирака, Тегеран активно использовал свое влияние в соседней стране, вербуя шиитских добровольцев для участия в этой войне. Они сформировали "Катаиб Хезболлах" и "Бригаду Абу аль-Фадль аль-Аббас", которые совместно с подразделениями сирийской армии и ополчения ведут боевые действия там, где располагаются шиитские святыни. Имеется информация, что в вооруженном конфликте в Сирии на стороне правительственных войск воюют подразделения Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Ирана.


Шиитские формирования созданные и поддерживаемые Ираном и воюющие в Сирии на стороне режима Башара Асада


За прошедшие несколько лет появился еще один фактор, который стимулирует помощь ИРИ сирийскому правительству, - это "Исламское государство". Идеологи этой террористической группировки считают Иран одним из злейших врагов, что дополнительно мотивирует Тегеран к защите своих интересов при любом внешнеполитическом и экономическом климате.

Формируя политические цели войны, руководство ИРИ во главу угла ставит принцип тесной взаимосвязи политики и военных действий. В связи с этим стратегические цели политики и конечные цели войны фактически идентичны. По утверждению Хомейни, "целью великой священной войны является свержение всех навязанных извне тиранических и псевдомусульманских режимов сначала в рамках мусульманского мира, а затем и в глобальном масштабе, освобождение мусульманского отечества для создания мирового исламского государства".

Однако 1980-е годы наглядно продемонстрировали религиозному руководству ИРИ недосягаемость в кратчайшие исторические сроки главных целей политики и войны. Исходя из этого объективного факта в настоящее время акцент в военно-доктринальных взглядах делается на достижение реальных целей в вероятной войне - разгроме вторгшегося вооруженного агрессора и защиты суверенитета страны.

Общая направленность политики военного строительства Ирана, являющаяся одним из компонентов социально-политической стороны военно-доктринальных взглядов руководства ИРИ, заключается в выработке и осуществлении генеральной линии, направленной на создание особого инструмента для решения глобальных политических и военных задач средствами вооруженного насилия - национальных вооруженных сил. Таким инструментом, по мнению Хомейни, должна стать "20-миллионная исламская армия". Процесс ее поэтапного создания и есть суть стратегической направленности военного строительства в современном Иране.

Основными стратегическими концепциями, определяющими военно-доктринальные взгляды руководства Ирана, являются:


1. Концепция "20-миллионная исламская армия" заключается в проведении триединой политики в области военного строительства, предполагающей: исламизацию кадровой (бывшей шахской) армии; создание, развитие и усиление роли КСИР и превращение его в регулярное вооруженное формирование; развитие Организации мобилизации иранского народа (ополчения) - сил сопротивления "басидж" при тотальной вневойсковой военной подготовке всего населения страны.

Такая политика требует от руководства, во-первых, строжайшего контроля за деятельностью всех звеньев создаваемой исламской армии; во-вторых, интенсивной, доведенной до крайностей идеологической обработки как военнослужащих, так и всего населения; в-третьих, решительной и жесткой борьбы с любыми проявлениями инакомыслия как по военным, так и по политико-идеологическим вопросам; в-четвертых, выработки соответствующих форм применения ВС и способов ведения ими боевых действий.

Тотальное вмешательство духовенства во все аспекты военного дела (включая чистки неблагонадежных) привело к изменению социального состава армии, который уже к 1982 году не отличался от КСИР, превратившегося к тому времени в регулярное вооруженное формирование, все активнее оттесняющее армию с первых ролей в структуре вооруженных сил. Еще одним аспектом этого процесса стало возникновение острого дефицита офицеров-профессионалов.

Тем не менее следует отметить, что благодаря данной концепции иранским руководителям в сложнейших условиях войны с Ираком удалось не только реанимировать армию, но и создать принципиально новую систему ВС - так называемые исламские вооруженные силы, характерными особенностями которых являются: массовый религиозный фанатизм (для этого проводится жесткая и целенаправленная религиозно-идеологическая обработка); сочетание регулярных сил профессиональной армии с сугубо исламским формированием - Корпусом стражей исламской революции, а также их совместное сочетание с иррегулярными силами "басидж". Подобная система строительства ВС создана с перспективой их дальнейшего развития и трансформации.

В рамках данной стратегической концепции государственное и военное руководство Ирана проводит в жизнь поэтапные программы повышения мощи своих вооруженных сил. В частности, предпринимаются меры по совершенствованию оргштатной структуры и системы управления, повышению качества организации и уровня обучения личного состава, в первую очередь кадрового, повышению боевой и мобилизационной готовности, улучшению системы обеспечения ВС.

Хомейнистская теоретическая концепция "20-миллионная исламская армия", постоянно видоизменяясь и приспосабливаясь к "вызовам времени", продолжает занимать важное место в системе стратегических концепций и военно-доктринальных взглядов руководства ИРИ.

2. Концепция приоритета наступательных действий. Военное руководство Ирана основным видом боевых действий считает наступление. Опыт ирано-иракской войны свидетельствует, что наступательные операции ведутся, как правило, специально создаваемыми группировками войск одновременно на нескольких направлениях, однако основные усилия сосредоточиваются на направлении главного удара. В ходе войны против Ирака расчет делался на достижение победы формированиями сухопутных войск за счет превосходства в живой силе и использования фактора внезапности.

По взглядам иранского командования, оборона является вынужденным видом боевых действий и не соответствует политическим и военным целям Ирана в войне. Оборонительные действия применяются главным образом для срыва наступления противника, нанесения ему поражения на всем протяжении линии фронта и создания условий для последующего перехода в наступление. При построении обороны основное внимание уделяется эффективному использованию огневых средств, выгодных условий местности и инженерных заграждений.

Одним из главных способов ведения боевых действий командование считает партизанско-диверсионные операции в тылу противника, которые проводятся с целью уничтожения живой силы, военной техники и материальных средств, нарушения системы управления, связи и работы тыла, а также удержания определенных районов и объектов. В войне против Ирака такие операции ("Фатх", "Зафар" и др.) проводились в основном силами КСИР, воздушно-десантных дивизий армии, "басидж", а также проиранскими отрядами курдов.

3. Концепция "двух войн". В преамбуле к конституции ИРИ говорится:"... Армия Исламской Республики и Корпус стражей исламской революции несут не только охрану границ, но и выполняют религиозную миссию, а именно ведение "священной войны" - джихада - во имя бога и борьбы за расширение господства закона божьего во всем мире...". Это конституционное положение отражает теорию аятоллы Хомейни о существовании в исламе двух войн: джихада и оборонительной.

В соответствии с теорией аятоллы Хомейни джихад не является завоевательной войной. Предполагается, что после создания истинно исламского государства под руководством религиозного лидера последний даст указание всем лицам мужского пола, достигшим совершеннолетия, не страдающим физическими изъянами, быть готовыми для участия в войне с целью распространения ислама в другие государства мира.

Другим видом войн, который согласно теории Хомейни присущ исламу, является "оборонительная война". Она ведется в интересах сохранения независимости страны и защиты от иностранных агрессоров. Оборонительными считаются и те войны, цель которых - освобождение угнетенных мусульман других стран. В отличие от джихада ведение оборонительной войны не обусловлено наличием специального указа шиитского лидера. Кроме того, в ней должно принимать участие все население страны, в том числе женщины, старики и дети.

4. Концепция приоритета человеческого фактора. Как считают иранские военные специалисты, в позиционной, затяжной войне на истощение главное преимущество ИРИ - людские ресурсы. Мобилизационные возможности иранских ВС на 2016 год можно оценить в 7-8 млн человек. Поэтому стремление иранского ВПР воспользоваться этим преимуществом четко вписывается в рамки теории ведения "священной войны", в которой главным источником победы будут массы фанатично преданных исламу борцов за веру - моджахедов, готовых умереть за "истинную веру", став при этом шахидами.

Такая установка сказалась на тактике ведения боевых действий частями и подразделениями ВС Ирана в ходе ирано-иракской войны, когда приоритет был отдан "тактике человеческих волн".

5. Концепция приоритета "политики самообеспечения" (политика "ходке-файи"). Как отмечалось ранее, главным лозунгом исламской революции в ИРИ был и остается лозунг "На шарги, на гар-би - энгелябе эслами!" - "Ни Восток, ни Запад - исламская революция!", который определяет суть политики клерикального руководства - опору на собственные силы. Это в полной мере относится и к военному строительству в целом и к материально-техническому обеспечению (МТО) вооруженных сил.

Революционные события 1979 года парализовали даже те зачатки военного производства, которые были в шахском Иране. Начавшаяся ирано-иракская война заставила исламский режим быстрыми темпами восстанавливать военное производство, следуя при этом политике "ходкефайи".

Однако, проделав огромную работу в этом направлении и достигнув определенных успехов, к концу 1990-х годов ИРИ еще не была в состоянии обеспечить самостоятельно все потребности в вооружении и военной технике. Вот почему военно-экономические связи с другими странами продолжают занимать немаловажное место в системе МТО ВС страны.

6. Концепция "асимметричной войны". Суть данной концепции сводится к тому, что иранское руководство прекрасно понимает неспособность нынешних ВС противостоять оснащенному высокотехнологичными ВВТ противнику (США, Израиль, страны Евросоюза). В связи с этим основные усилия по борьбе с агрессором в "асимметричной войне" отводятся силам сопротивления "басидж", силам охраны правопорядка и силам специального назначения "Кодс".

Главная цель данной войны - сохранение в боеспособном состоянии национальных вооруженных сил для сокрушительного отпора агрессору. Кроме того, объектом ответного удара иранских ВС станут не только военные объекты агрессора, но и сугубо гражданские, даже если действия армии и КСИР будут подпадать под международное определение "террористические"
.

Следует подчеркнуть, что совокупный военный потенциал ИРИ позволяет в стратегической перспективе если не полностью, то в основном обеспечить свои армию и КСИР необходимым вооружением и военной техникой, хотя бы для выполнения своих доктринальных задач в региональном масштабе.

Внутренняя политика Ирана в реализации стратегических целей хомейнизма предусматривает два этапа.

На первом этапе основное внимание сосредоточено на обеспечении военно-политической стабильности государства, создании развитой промышленной базы, в том числе военного производства, строительстве мощных вооруженных сил. По мере решения этих задач Иран будет стремиться к выходу из международной полуизоляции, захвату лидирующих позиций на Ближнем и Среднем Востоке, в зоне Персидского залива, к поддержке исламистских движений по всему миру.

На втором этапе предполагается сосредоточить усилия на превращении ИРИ в лидера исламского мира в интересах создания мировой исламской общины - уммы. В первую очередь эта цель, по мнению современного иранского руководства, должна достигаться экономическими средствами. Тем не менее, хотя с 1990-х годов некоторые наиболее экстремистские и амбициозные положения военно-доктринальных взглядов руководства Ирана претерпели позитивные изменения (что позволило ему позиционировать их как оборонительные), в долгосрочном плане эти военно-доктринальные взгляды имеют четко выраженную агрессивную наступательную сущность.

ВПР республики, несмотря на запреты резолюций Совета Безопасности ООН, до недавнего времени
упорно продолжало реализацию национальной ядерной программы. В то же время ухудшающаяся социально-экономическая ситуация требовала снятия международных экономических санкций, вызванных разработкой Ираном ядерного оружия.

С этой целью высшее религиозно-политическое руководство, всерьез обеспокоенное создавшимся положением, поставило перед президентом страны X. Рухани задачу решить проблему иранской ядерной программы и добиться выхода из международной экономической изоляции. Для решения этой задачи проводились переговоры как с МАГАТЭ, так и со странами "шестерки" (США, Франция, Великобритания, ФРГ, Китай и Россия) международных посредников.

В середине июля 2015 года Иран и "шестерка" международных посредников достигли договоренности по ядерной программе Тегерана. ИРИ обязалась превратить завод в Фордо в технологический центр, реактор в Араке перестроить в соответствии с проектом международного консорциума, а отработанное топливо вывозить за пределы страны.

Тегеран выполнил все свои обязательства по сокращению масштабов ядерной программы. 16 января с. г. МАГАТЭ формально подтвердила этот факт, после чего был запущен процесс поэтапного снятия международных и односторонних санкций с Ирана, связанных с ее реализацией.

Однако после начала этого процесса США ввели новые, "баллистические" санкции в отношении ряда физических лиц и организаций, связанных с ракетной программой Ирана. Тегеран отреагировал на новые санкции вполне однозначно, заявив, что страна будет и дальше увеличивать свой ракетный потенциал. Новые санкции США показывают, что реального ослабления давления на ИРИ не произошло.

Ряд политиков и ученых выражают сомнение в полном отказе Тегерана от реализации ядерной программы, которая длительный период выступала в качестве одного из основных факторов развития военного потенциала государства.

С одной стороны Иран извлекает уроки из своих наблюдений за взаимоотношениями между Западом и Северной Кореей. От его внимания не может ускользнуть то обстоятельство, что, несмотря на катастрофическую слабость северокорейской экономики, мировые державы смотрят на обладающую сегодня ядерным оружием КНДР как на серьезную угрозу, с которой надо обращаться крайне осторожно.

С другой стороны, руководство Ирана осознает, что, создав ЯО, КНДР превратилась в международного изгоя, в страну, куда боятся идти инвесторы, что чревато еще более гибельными последствиями для ее экономики, и это понимание явилось решающим аргументом при принятии решения о сокращении масштабов ядерной программы.

В настоящее время фактическое окружение Ирана военными базами США и их союзников, причисление республики к так называемой оси зла, постоянные угрозы Вашингтона применить против Тегерана не только жесткие экономические санкции, но даже военную силу придают особую значимость вопросам повышения обороноспособности страны. Этот фактор может стать в обозримом будущем серьезным импульсом для возрождения ракетно-ядерной программы в государстве. Перспективы возобновления разработки и получения Ираном ядерного оружия находятся в зависимости от развития военно-политической обстановки в мире и в регионе, а также воли руководства страны.

Таким образом, основой военно-доктринальных взглядов руководства Ирана был и остается экспансионистский "панисламский неошиизм аятоллы Хомейни", хотя в них в последние годы стали прослеживаться более реалистические моменты. Комплексный анализ проводимых в оборонной сфере мероприятий показывает, что военно-политическое руководство ИРИ поставило и решает задачу создания современных вооруженных сил, которые были бы одними из самых мощных в регионе. В ходе строительства ВС особое внимание уделяется оснащению их новыми образцами ВВТ и оптимизации организационно-штатной структуры.

Подполковник В. Якупов,
кандидат военных наук;

полковник запаса И. Смирнов,
кандидат военных наук

Источник: Зарубежное военное обозрение. 2016, №10, С. 8-16



Комментарий Milkavkaz: таким образом идеология Ирана мало отличается от идеологии террористической организации ДАЕШ и так же предполагает экспансию в том числе военными методами в другие страны, с той лишь разницей, что Иран в отличие от ДАЕШ "экспортирует" радикальный шиизм.

Способы которыми Иран пытается достичь свои цели так же не отличаются от способов ДАЕШ: терроризм (Йемен, Ливан), геноцид и этнические чистки по этно-религиозном признаку (Сирия, Ирак).

Силовой метод в данный момент осуществляется в Сирии, Йемене и Ираке где Иран в рамках своей экспансионистской политики поддерживает проиранские шиитские режимы и помогает им осуществлять геноцид и этнические чистки суннитов (провоцирование исхода суннитских беженцев из страны), с целью изменить этно-религиозный состав населения Сирии, Йемена и Ирака

Конечной задачей Ирана является установление полного контроля над этими странами, перевода их в тн "область веры".

ЗВО: Военно-доктринальные взгляды руководства Исламской республики Иран ЗВО: Военно-доктринальные взгляды руководства Исламской республики Иран Reviewed by milkavkaz on 27.11.16 Rating: 5





Технологии Blogger.